Социальная отчужденность и неравенство – одна из самых болезненных проблем современной Литвы. Вслед за массовым оттоком населения за рубеж, который сотрясал страну долгие годы, сегодня перед государством встал новый вызов – внутренняя миграция. Ежегодно тысячи людей стекаются в столицу, покидая города и села.

С одной стороны, урбанизация – естественный процесс для развивающихся стран, но он влечет за собой опустошение регионов и разрушение целой культуры. Самобытная провинция и литовская деревня, в широком смысле слова, – уникальное явление в жизни республики, но сейчас она исчезает. Более того, сегодня эта проблема актуальна не только для поселков и небольших населенных пунктов, но и для таких больших городов, как Шяуляй, Паневежис и даже Клайпеда. С другой стороны, Литва идет по пути прогресса – экономика растет, поэтому логистика уже перестает быть столь серьезным вызовом для рядовых граждан, как это было раньше.

Для современного литовца вполне нормально жить, например, в Каунасе и ездить на работу в Вильнюс или же постоянно работать в столице, но два-три дня в неделю жить в Клайпеде. Внутренняя миграция влечет за собой проблемы, но в то же время стирает границы – она открыла новую страницу в истории Литвы.

В новом проекте “Попутчики” мы представляем вам цикл живых диалогов в поезде, рассказываем о людях, живущих на два дома, об историях успеха и маленьких трагедиях, о личном и публичном, о политике и экономике, о русских и литовцах, о хипстерах и провинциалах, об огнях большого города и разлуке с домом, о встречах и расставаниях, о человеческих утратах и истинной любви.

Героиня нового выпуска – Елена Семенова. Ее историю точно нельзя назвать рядовой: наша собеседница родилась и выросла в Вильнюсе, здесь же окончила университет, но вышла замуж за висагинца, и молодая семья в ожидании прибавления решила перебраться на некоторое время в Висагинас. Здесь она и живет и работает по сей день, хотя нынешний ее супруг – житель Вильнюса. Об истории своего переезда, людях и особенностях жизни в “самом русском” и в самом “атомном” городе Литвы она рассказала нашей съемочной группе.

Чем дальше в лес, тем ближе город

С Еленой мы встретились в центре и уже оттуда направились к железнодорожному вокзалу – на автобусе. Те, кто приезжают в Висагинас впервые, могут очень удивиться, что здание вокзала, представляющее собой уединенный маленький домик сине-желтого цвета, стоит посреди леса. От него в город ведет дорога, которая плавно перетекает в проспект Мира – главную артерию некогда шумной обители литовских атомщиков. На въезде путников встречают парк и макушки многоэтажек, по левую руку виднеются золоченые купола и бирюзовый фасад колокольни православной церкви Святого Пантелеймона. За ней – городская больница.

“Когда я ехала сюда в первый раз, в гости, то знала, что Висагинас – это молодой город, состоящий сплошь из многоэтажек. Мне сказали, что железнодорожный вокзал находится чуть-чуть в стороне, но я ехала и видела только густой лес – не понимала, где же дома, – с улыбкой вспоминает героиня. – Наконец, я с удивлением увидела будочку с вывеской “Висагинас”, которая тогда еще не была отреставрирована и производила не самое приятное впечатление. Рядом стоял какой-то ларек, люди, встречающие… Оказалось, что до города нужно добираться на автобусе, но можно и пешком, а я – фанат пеших прогулок. Если нет тяжелых сумок, мне это в радость”, – говорит она.

Сегодня станцию Висагинас можно смело назвать провинциальной, хотя раньше здесь кипела жизнь. Как вы уже поняли, сам город стоит поодаль, а перрон и дорога скрыта от глаз пассажиров за лабиринтами сосен и елей, и это неслучайно. Дело в том, что железнодорожная линия была построена очень давно – еще в 60-х годах позапрошлого века. Этот тракт, который пролегает и через Висагинас, был известен как Петербурго-Варшавская железная дорога – одна из важнейших магистралей в Российской империи протяженностью больше 1 100 километров. В советские годы она не утратила своего значения: через станцию проходили и делали остановки пассажирские поезда, следующие по маршрутам Ленинград – Вильнюс, Ленинград – Львов, Ленинград – Варшава и Ленинград – Берлин, но сегодня город связан лишь с Вильнюсом. Несколько лет назад было возобновлено регулярное сообщение с латвийским Даугавпилсом – поезда курсировали по выходным, однако, в связи с карантином оно прервалось.

Из точки В в точку В

Висагинас – Вильнюс – привычный маршрут для Елены. Курсировать между столицей и городом атомщиков ей приходится постоянно и не только из-за проживающей там мамы. Муж нашей героини работает в Вильнюсе, а она – в Висагинасе.

– Как это вышло – переехать в Висагинас? – спрашиваем ее мы.

Так уж сложились жизненные обстоятельства, – разводит она руками. – Я живу здесь на протяжении более 20 лет, хотя мой родной город – Вильнюс. Там я родилась и провела большую часть своей жизни. Там живут и мои родные.

– То есть каждую пятницу ты едешь в Вильнюс и проводишь выходные в столице?

– Практически да. Очень часто. Хотя бывали периоды, когда из-за работы я приезжала достаточно редко, но вообще – да. На протяжении всех этих лет я езжу по проторенному маршруту.

– Живешь на два дома?

– Фактически да. С тех пор, как я обзавелась собственной семьей – больше 20 лет назад.

– Довольно необычно. А где ты работаешь?

– В Службе занятости – в молодежном отделе. Помогаю трудоустроиться и найти себя молодым людям.

– За эти годы ты прикипела к Висагинасу?

– Можно сказать и так. Стала почти коренной висагинкой. Адаптация была достаточно длительной. Я переехала в Висагинас, не подозревая, что задержусь в нем надолго. Думала, максимум два-три года, а сейчас уже пошел 21-й… Пока я привыкала к этому месту, всегда говорила коренным жителям: “У вас в Висагинасе”. Я не ассоциировала себя с этим городом, а потом произошел какой-то перелом. Начала учиться, работать – время все расставило по своим местам. Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Сегодня я ощущаю себя стопроцентной висагинкой.

Игналинская молитва

Главной достопримечательностью Висагинаса была и остается Игналинская АЭС. Ее начали строить в 1975 году, вслед за ней возвели и сам город. Тогда его назвали Снечкусом – в честь руководителя компартии Литвы в 1940-1974 годах Антанаса Снечкуса. Город-спутник атомной электростанции строили с нуля и возвели в рекордные сроки – прямо посреди соснового бора на берегу озера. Строили по последнему слову техники: три сотни пятиэтажных и девятиэтажных домов – самых современных на тот момент, – тринадцать улиц, новые и удобные школы, детские сады, больница. Сюда съезжались со всего СССР. Раньше в городе жило свыше 36 000 человек, сегодня – чуть больше 18 000. За годы независимости население сократилось как минимум наполовину. Когда стало известно, что власти всерьез намерены закрыть станцию, сотни специалистов потянулись за рубеж – одни вернулись в Россию, другие поехали в Беларусь, кто-то получил предложения в Финляндии, в Норвегии, однако и сегодня, если верить реестру, АЭС обслуживают свыше полутора тысяч человек. Несмотря на то, что второй энергоблок был остановлен еще в канун 2010 года, работы по демонтажу и дезактивации старого оборудования продолжаются.

“В лучшем случае они завершатся в 2040 году”, – пожимают плечами старожилы. Стоимость всех операций – космическая. Чтобы окончательно закрыть станцию, нужны миллиарды евро – 1,5 млрд выделил Евросоюз. Говорят, нужно еще столько же. Точно не меньше. Елена Семенова переехала в Висагинас на заре нового века. Тогда, как говорил классик, ничто не предвещало беды. Город гудел и жил полной жизнью, но уже по инерции. Разговоры об остановке энергоблоков передавались из уст в уста, но никто всерьез не верил, что Литва поддастся на уговоры ЕС и действительно закроет станцию.

“Когда я приезжала в самом начале моего знакомства с Висагинасом, хорошо помню, что мне часто приходилось спорить с друзьями и знакомыми, доказывая им, что судьба АЭС предрешена. В Вильнюсе мы знали о будущем станции больше, чем в самом Висагинасе. Работники же уверяли меня, что это глупость, что этого никогда не произойдет… В 2004 году был остановлен первый энергоблок – вот тогда начало приходить осознание, что жизни, как раньше, уже не будет. Именно в этот момент начался и массовый исход жителей – квалифицированные специалисты уезжали работать на другие АЭС, забирали с собой семьи, оставляли квартиры”, – вспоминает она. По словам героини, за последние 20 лет все изменилось, однако город приспосабливается, ищет новые формы, продолжает жить.

“Отток молодежи из Висагинаса понятен. Он продолжается и, очевидно, будет идти дальше, но сейчас ситуация стабилизировалась. К нам постепенно стекаются новые жители – из других городов Литвы. Как правило, это пенсионеры. В городе есть все социальные гарантии, он компактный, очень зеленый, чистый. До недавнего времени у нас были смешные цены на жилье. Приезжают и пожилые русскоязычные, так как им здесь комфортно, ведь больше половины населения по-прежнему русская. Парадокс заключается в том, что Висагинас – самый молодой город в стране и в то же время он быстрее всех стареет”, – повествует Елена.

Согласно статистике, официально одни лишь этнические русские составляют свыше 52 процентов от населения, но национальный состав меняется.

“Когда я приехала, все говорили только по-русски. Чувствовался определенный колорит, повсюду звучал такой распевный акцент… Видно, что люди приехали издалека – в Вильнюсе русские так не говорят. Со временем я и сама начала так общаться – какой-то открытости стало больше. Но и литовская речь сегодня, безусловно, звучит. Раньше этого практически не было. Помню даже, как стала свидетельницей скандала в магазине: покупательница-литовка была возмущена, что не могла договориться с продавщицей. Та не просто не могла с ней объясниться, а вообще не понимала, что она говорит. Тогда меня это тоже удивило и покоробило, но все это понятно. Это был то ли конец 90-х, то ли начало 2000-х. Сейчас уже не так”, – утверждает собеседница.

В город атомщиков за счастливым детством

Висагинас славится тем, что здесь созданы чуть ли не лучшие в Литве условия для того, чтобы растить детей – детские сады, игровые площадки в лесопарковой зоне, возможность заниматься искусством, музыкой, театром, хореографией и спортом. Все это открывает отличные перспективы, не говоря уже о том, что здесь безопасно и тихо. Несмотря на отток населения, молодые семьи чувствуют себя комфортно, и на этом фоне город, несомненно, является центром притяжения в своем регионе.

“Изначально я вышла замуж, мы с супругом ждали пополнения. Переезд в Висагинас был связан с тем, что родится ребенок – я считала, что здесь идеальные условия для первых лет жизни, потом планировали уехать. Однако это не единственная причина. Незадолго до этого я окончила Вильнюсский университет – изучала русскую филологию. В 1998-1999 годах время было непростое, найти работу с такой специальностью было крайне сложно, а в Висагинасе действовала политехническая школа, поэтому я решила освоить еще одну профессию – прикладного толка. Помню, что мои преподаватели очень удивлялись, что я иду учиться в таком возрасте и с дипломом вуза. Это сегодня учатся и 30-летние, и 40-летние и старшего возраста, а тогда это было в новинку”, – делится воспоминаниями героиня.

Елена признается, что всегда стремилась в совершенстве освоить литовский – она посещала лекции, общалась с носителями языка, смотрела национальные телеканалы и слушала радиопередачи на государственном языке. Она хотела найти работу и закрепиться на рынке. Учитывая ее рвение, предложения не заставили себя долго ждать.

“Работу я нашла достаточно быстро. Все началось с практики – я обратилась в местную администрацию нашего самоуправления и меня взяли в отдел просвещения. Это была отличная возможность познакомиться с людьми – от мэра до техперсонала, с системой, с городскими учреждениями, с общественным сектором в целом, с оформлением документов. Потом я встала на Биржу труда, а сейчас и сама работаю в этой структуре. Только теперь она называется Службой занятости. Я высоко ценю работников этого ведомства: в свое время мне помогли найти первую работу, а сейчас я помогаю другим. Мои клиенты – это молодежь от 14 до 29 лет. Те предложения, механизмы и сама методика, по которой мы работаем, действительно помогает. Нужно лишь не бояться пользоваться теми возможностями, которые есть”, – подчеркивает собеседница.

По ее словам, за 20 лет ситуация в городе поменялась. Если сегодня немало ребят с юных лет стараются что-то делать, придумывать, зарабатывать и думать о будущем, то на заре 2000-х в городе было много представителей так называемой «золотой молодежи». Их родители работали на станции, зарабатывали большие деньги и могли позволить себе содержать своих отпрысков, не обременяя их житейскими трудностями. Те, в свою очередь, не стремились найти работу, и даже груз финансовой ответственности за свои собственные семьи перекладывали на плечи своих отцов и матерей.

Висагинцы разучились доверять власти

Молодое поколение уже не помнит, что 12 лет назад в Литве сложилась двоякая ситуация. 31 декабря 2009 года на атомной электростанции был остановлен второй последний энергоблок, но уже в феврале 2010-го власти принялись отстаивать идею строительства новой АЭС – она должна была быть названа Висагинской. Правительство Литвы, которое на тот момент возглавлял консерватор Андрюс Кубилюс, был одним из главных бенефициаров этого грандиозного проекта. Будучи инженером-физиком, тогдашний премьер кое-что понимал в энергетике и надеялся, что станция будет обслуживать все страны Балтии и даже поставлять энергию в Беларусь. АЭС должна была появиться рядом с остановленной Игналинской. Но в октябре 2012 года прошли очередные выборы в Сейм и консультативный референдум, но котором свыше 60 процентов избирателей высказались против строительства ВАЭС (Висагинская атомная электростанция).

“Тот всплеск и шум (который был связан со строительством новой АЭС – Д. К.), когда было создано новое предприятие, когда к нам регулярно приезжали представители японской Hitachi, члены правительства, министр энергетики, произвел сильное впечатление. Все это преподносилось так, что очень многие, включая меня, искренне верили, что новой атомной электростанции в Висагинасе быть. Но потом к власти пришли социал-демократы, прошел референдум, Литва высказалась “против” и все рухнуло, словно карточный домик. После этого произошел какой-то перелом – люди окончательно перестали доверять и верить”, – вздыхает Елена.

В ночь с 31 декабря 2009-го на 1 января 2010 года был остановлен последний энергоблок Игналинской АЭС. Елена вспоминает совсем непраздничную атмосферу того Нового года: “Хорошо помню тот Новый год. Когда останавливали станцию… Это все воспринималось, как похороны. Была церемония скорби, в небо запускали траурные факелы – настроения не было вообще, но потом пришла надежда. Этой надеждой стала Висагинская АЭС, но ей не суждено было сбыться…”

“Иногда, когда я смотрю новости, вижу, что висагинцев обвиняют в неверии – в том, что они плохо относятся к литовской власти, но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Этот скептицизм возник не на пустом месте. Сначала люди верили, что станцию не закроют, но ее закрыли. Потом верили, что построят новую – не построили. И сегодня они живут своим умом, ни на кого не надеясь. Только на себя. Если старшее поколение еще думает о том, что о них кто-то, то есть государство, должно позаботиться, то у других иллюзий больше нет”, – вздыхает собеседница.

Быть может, в обозримом будущем город ждет светлое будущее, но так, как было уже не будет, и признаться в этом самим себе очень многим было непросто. Это большая психологическая травма, которая, как должно, еще не проговорена и не отрефлексирована – ни на уровне локального общества, ни на уровне страны, далекой от проблем атомщиков, говорит Елена.

“Абсолютное большинство смирилось с тем, что крупным промышленным центром и ядерным гигантом Висагинасу уже не быть. Представьте себе, что вы были мега-проектом, а потом в один день превратились в маленький провинциальный город – небольшое самоуправление в лесах Аукштайтии”, – подводит черту попутчица.

По ее словам, не считая закрываемой АЭС, сегодня в городе есть несколько относительно крупных производственных предприятий, которые дают людям работу. Другая часть населения занята в торговле, муниципальных и госучреждениях.

Как известно, после трагедии Чернобыльской АЭС, целые территории пришлось забыть и оставить. Люди побаиваются “мирного атома”. После катастрофы на японской АЭС Фукусима этот страх стал еще сильнее, но в случае Висагинаса ситуация обернулась несколько иначе – город тоже стал своеобразной зоной отчуждения, вот только никаких аварий здесь не было. Ирония судьбы – злая шутка Бога, говорят висагинцы. Но даже несмотря на это, город, распахнувший свои крылья между топями Латгалии и лугами Браславщины, развивается и кует свое счастье – в предлагаемых обстоятельствах.

“Здесь – прекрасная атмосфера, потрясающая природа, самобытный регион и множество интересных мест вокруг. Туризм постепенно начинает оживляться, но на все нужно время. Тем более, когда это направление для тебя в новинку”, – поясняет героиня.

Кстати, в 2019 Висагинас неожиданно привлек внимание всего мира – это произошло после премьеры популярного мини-сериала “Чернобыль”, созданного американским телеканалом HBO. Дело в том, что именно Игналинская АЭС использовалась как место для съемок. Немало местных также приняли участие в проекте как актеры массовки.

“С Вильнюсом – не прощаюсь”

Поезд проехал станцию Пабраде, неподалеку от него находится крупнейший в стране полигон. На востоке – в десяти минутах езды – старинное местечко Залавас (Зулов), здесь родился национальный герой и лидер возрожденного Польского государства Юзеф Пилсудский. До столицы осталось чуть меньше часа. Пассажиры на соседних местах скролят ленты на смартфонах, в конце вагона слышно, как кто-то листает газету. Мы расспрашиваем Елену о Вильнюсе.

– Каково было жить и учиться в столице в середине 90-х?

– Я поступила на русскую филологию. Сегодня это может показаться странным, но я считала это призванием. В школе я писала хорошие сочинения. Помню, как в разговоре с одной из своих учительниц по русскому языку и литературе, я обмолвилась, что хочу поступать на юридический факультет, а в ответ на это услышала наставления: «Только на филологический!». Вот и пошла, – смеется героиня.

– И никто не отговаривал?

– Нет, это было мое собственное желание. По прошествии многих лет я узнала, что мама была очень расстроена. Оказывается, она очень хотела, чтобы я стала врачом, но тогда меня никто не заставлял. Почему я поступила на филологию? В старших классах я очень хотела быть журналистом, но из-за незнания литовского языка и из-за того, что на этот факультет был огромный конкурс, я отказалась от этой идеи. Считала, что у меня нет никаких шансов, поэтому выбрала немножко окольный путь…

– Тепло вспоминаешь учебу?

– Это было прекрасно и очень интересно, невзирая на все трудности. Наш первый курс еще застал время экономической блокады – зацепило по касательной. Были перебои с поставками энергоресурсов. Помню, что в Вильнюсе мы всю зиму жили без горячей воды и отопления. Когда я заходила в троллейбус и ехала на лекции, по носу бил стойкий запах немытых тел. Вот такое было веселое время… Собственно, поэтому и Вильнюсский университет – его атмосфера, культура, преподаватели и само окружение – был своеобразным спасением – способом уйти от этой угрюмой реальности и сурового быта.

– Не жалеешь о том, что выбрала такую специальность?

– Никогда. Оказалась, что это довольно-таки прикладная наука. Даже в той сфере, где я работаю сегодня, профессия помогает. В моем коллективе – немало филологов, причем самых разных. Это помогает и при коммуникации, и база у нас хорошая. Не зря шесть лет отучилась.

– А Висагинас 90-х годов сильно отличался от Вильнюса?

– Кстати, Висагинас на тот момент казался настоящим раем. На фоне того, какие бытовые условия были в столице во время блокады и после, в Висагинасе жили, как у Христа за пазухой, и это продолжалось до конца 2009 года. Горячая вода была всегда, о ценах за коммунальные услуги вообще никто не задумывался.

– Тебе нравится, как развивается столица сегодня?

– Не все… Проспект Гедиминаса, конечно, сверкает, но стоит свернуть на задворки и мы увидим город “во всей красе”.

– Не чувствуешь себя чужой в столице после стольких лет жизни в “провинции”?

– Конечно, сейчас Вильнюс меня сильно поразил. Провинциальная жизнь есть провинциальная… А Вильнюс очень разросся, в нем можно потеряться. Я хорошо знаю только центр и ту часть, которая связана с моей работой – часто приходилось бывать в командировках. Общественный транспорт я не люблю и никогда не любила, поэтому стараюсь ходить пешком. Эта нелюбовь возникла еще во времена студенчества. К слову, в Висагинасе в этом смысле удобно – город маленький, хотя там есть и автобусы, и даже такси. Сейчас эта миниатюрность мне нравится, а вот раньше меня это угнетало.

– Где ты чувствуешь себя по-настоящему дома – в Висагинасе или все же в Вильнюсе?

– Висагинас – мой дом. Это однозначно. Но и Вильнюс мне не чужой – родной. Я бы сказала, что Вильнюс мой дом на 20 процентов, – подытожила Елена Семенова.

Олег Ерофеев
DELFI (K.Čachovskio nuotr.)
DELFI / Andrius Ufartas



Leave a Reply