Спасаясь от бедности и безработицы на родине, сотни тысяч украинцев каждый год пользуются особой визой, которая позволяет работать в Польше. Но для многих такая виза служит лазейкой, чтобы перебраться в другие страны Евросоюза. В итоге они оказываются в полулегальном положении в «серой зоне» трудовых отношений и страдают от произвола недобросовестных работодателей.

С оригиналом и полной версией публикации можно ознакомиться на сайте Центра по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) — международный журналистский проект.

Репортеры OCCRP выяснили, что в Эстонии сложился целый транснациональный канал из реальных и фиктивных компаний, которые готовят документы для гастарбайтеров. По таким документам людей номинально берут на работу польские фирмы, а затем они же на три месяца отправляют работников «в командировку» в Прибалтику.

В Эстонии гастарбайтеры могут заработать больше, чем на родине, но здесь они нередко беззащитны перед злоупотреблениями компаний, которые позвали их в ЕС: их вынуждают работать дольше положенного за сумму меньшую, чем минимальная эстонская зарплата для работников из-за рубежа. Иногда иностранцы в Эстонии и вовсе остаются без денег, когда «компании-организаторы» исчезают.

VKras [CC BY-SA (https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0)]

Шенгенская зона включает 26 стран Евросоюза, пограничный контроль между ними практически отсутствует. Более 400 миллионов граждан ЕС, а также люди из других стран с соответствующими правами могут свободно перемещаться, селиться и работать в любом государстве Шенгенской зоны без необходимости получать национальную визу.

За один только прошлый год Польша планировала выдать украинцам 900 тысяч упомянутых виз — так называемых виз типа D. Они дают право в течение года работать в Польше, а также находиться в командировке до 90 дней в любой стране Шенгенской зоны. По данным отчета Счетной палаты Польши от 2018 года, ситуация создала активный рынок польских фирм-пустышек, вся деятельность которых сводится к тому, что они оформляют бумаги с заверением нанять иностранных работников.

С нужными документами в кармане гастарбайтеры затем могут без труда въехать через Польшу в Эстонию или другие шенгенские страны. Иногда они решают остаться там еще на месяцы даже после того, как их официальная «командировка» закончилась. А порой отправляются в Эстонию без всякого статуса «командированного» и оказываются вне поля зрения эстонских надзорных органов.

Эксперт Бюро гражданства и миграции при Департаменте полиции и погранохраны Эстонии Лиис Вальк заявила, что трудовые мигранты часто попадают в разные страны ЕС по польской визе D.

«Схемы варьируются от страны к стране в зависимости от местных условий», — говорит Вальк. По ее словам, в Эстонии «польские» гастарбайтеры снижают для работодателей издержки. «Я думаю, главная причина, по которой применяются такие схемы, — желание обойти требования, не платить налоги и положенную зарплату».

Один из таких гастарбайтеров, Руслан Батовский, летом 2018 года через украинское агентство купил польскую визу D примерно за сто евро. С ее помощью он надеялся найти более высокооплачиваемую работу в ЕС. По его словам, он знал, что делает что-то «полулегальное», но риск, как он считал, стоил того, если обещают хороший заработок.

Батовский откликнулся на рекламу эстонской рекрутинговой компании Goodstaff, и совсем скоро его отправили работать на завод автозапчастей в отдаленном городке Тапа на севере Эстонии. Как обладатель польской визы D он сразу вынужден был работать по 12 часов в день за пять евро в час.

Весной 2019 года Goodstaff стала задерживать ему зарплату и в итоге перестала платить совсем. Она задолжала ему 2300 евро и оставила не у дел на севере Эстонии.

Не только Батовский, участник боевых действий на востоке Украины остался без работы и денег. Как выяснилось, Goodstaff ни разу не платила за него налоги с того момента, как он въехал в Эстонию, из-за чего у него не было медицинской страховки и социального обеспечения в Эстонии.

«Меня удручает, что закон, который должен защищать работников, неэффективен, — сетует Батовский. — Я рискую остаться без денег, которые заработал».

Фото: Эдин Пашович/OCCRP

Польский маршрут

Польша открыла двери для трудовых мигрантов в 2006 году, чтобы снизить нехватку рабочих рук в сельском хозяйстве. Поначалу гастарбайтеров было мало, но когда Россия присоединила Крым и на востоке Украины началась война, их число стало увеличиваться на сотни тысяч в год.

«Вначале выдавали 100 или 200 тысяч разрешений на работу в год, но когда вспыхнули военные действия в Донбассе, объемы сразу возросли», — говорит Павел Качмарчик, директор Центра по исследованию проблем миграции, внештатный преподаватель факультета экономики Университета Варшавы.

Консульские работники не справлялись с потоком документов и стали экономить время. Согласно докладу Счетной палаты Польши от 2018 года, в среднем на рассмотрение заявления на визу уходило всего две-четыре минуты — этого едва хватает, чтобы проверить, заполнены ли необходимые строки.

Как сказано в докладе, либеральными условиями для мигрантов из Украины активно злоупотребляли: «…иностранцы приезжали в Шенгенскую зону, преследуя иные цели, нежели трудоустройство в Польше».

Как выяснили авторы доклада, в последние годы 72 процента украинцев, просивших польскую визу D, так и не устроились в польские компании, которые заявляли, что нанимают этих работников. Кроме того, 90 процентов гастарбайтеров не регистрировались в базе данных здравоохранения Польши. Аудиторы установили, что 40 процентов таких компаний-нанимателей не существовали вовсе и не передавали властям отчетность о доходах. (Одна из компаний указала в качестве своего коммерческого адреса автобусную остановку.)

«Для обработки столь большого количества визовых заявлений в консульствах и посольствах явно не хватает сотрудников, — также говорилось в докладе. — Высока вероятность того, что некоторые компании были фиктивными структурами, созданными только для того, чтобы получать рабочие визы».

«Декларации о намерении [нанять иностранную рабочую силу] часто становились предметом незаконного торга», — сообщали аудиторы.

В случае с Батовским у украинского агентства, куда он обращался, были контакты с польскими фирмами, уполномоченными оформлять декларации о намерениях. В итоге его польская виза D была «привязана» к фиктивному обещанию некой фабрики нанять его. Однако Батовский не смог вспомнить ни имя «работодателя», ни даже город, где он должен был работать.

«[В документе] говорилось, на каком польском предприятии мне следует начать работу, — поясняет Батовский. — Но по заявленным в визе условиям я не работал, потому что перебрался в другое место — в Эстонию».

В 2018 году Польша изменила миграционную систему и обязала компании регистрировать работников по приезде в страну в отдельной базе данных. Примерно в то же время Эстония упростила свои миграционные правила, чтобы гастарбайтеры активнее ехали напрямую в эту прибалтийскую страну. В 2019 году больше 9500 украинцев подали заявки на эстонскую рабочую визу, в 2017-м их было всего 700.

Однако, по подсчетам Качмарчика, примерно пятая часть украинцев с польскими рабочими визами продолжают трудиться нелегально, причем многие гастарбайтеры по-прежнему приезжают в Эстонию через Польшу.

Белоруса Андрея Цишко польская компания Belos Revel наняла сантехником на стройки в Таллине. Условия: 10 часов в день, шесть дней в неделю, пять евро в час.

Belos Revel — одна из как минимум четырех польских фирм, чей хозяин — эстонский бизнесмен Олег Нурме. Нурме единолично создал целую сеть структур, которые доставляют трудовых мигрантов через Польшу в Эстонию. Сначала он нанимает работников через свои польские фирмы, а затем отправляет их в «командировку» — официально или нет — в одну из восьми принадлежащих ему эстонских фирм. (В государственной базе данных Эстонии нет сведений о том, что Belos Revel в 2018 году отправляла каких-либо работников в Эстонию, хотя OCCRP видел оформленные для Цишко документы, говорящие об обратном.)

«В Таллине много людей, которые прошли через компании Олега Нурме, — заметил Цишко. По его словам, он знает не меньше полутора сотен иностранцев, работающих на Нурме в Эстонии, и все — по польским визам. «Для гастарбайтеров это как трамплин: люди работают на него какое-то время, а затем ищут работу получше».

Перед тем как Цишко отправился в Эстонию, ему дали четкие указания, как вести себя при пересечении границы между Белоруссией и Шенгенской зоной. «Олег проинструктировал меня: пересекая границу, я должен сказать пограничникам, что еду работать в Польшу. Если бы я им сказал, что направляюсь в Эстонию, меня бы сняли с автобуса», — рассказал Цишко OCCRP.

НЕУБЕДИТЕЛЬНЫЕ ТУРИСТЫ

Пограничников в таллинском аэропорту не убедил целый набор ласт для плавания и теннисные ракетки в багаже украинца Игоря Козачка и двух его друзей.

Игорь Козачок с друзьями Ростиславом и Сергеем в конце июля прилетели в столицу Эстонии в надежде найти здесь другую работу после того, как истек срок действия их предыдущих эстонских виз. Они придумали легенду, что, дескать, возвращаются в республику на отдых, но она не впечатлила пограничников, которые все чаще сталкиваются с нелегальными мигрантами из Украины.

Похоже, ограниченное количество наличных денег и заверения в том, что жить они будут в доме своего работодателя, не улучшили их шансы остаться в Эстонии.

Два дня трое друзей не могли покинуть международную зону аэропорта, где им приходилось и ночевать. Питались они печеньем и сосисками, которые привезли с собой. Потом их отправили обратно в Киев.

Эмери Пылд, замглавы управления пограничного и миграционного контроля Северной префектуры, рассказал, что число украинцев, которых задерживают в аэропорту, стремительно растет. За первые 11 месяцев 2019 года в аэропорту «развернули» 574 прибывших из Украины, в то время как за весь 2017 год таких было лишь 28.

«Хотя большинство выдает себя за туристов, мы подозреваем, что эти люди приезжают сюда работать», — говорит Пылд и добавляет, что если их пустить в страну, то работать они станут нелегально.

Но, как заметила Лиис Вальк, подавляющее большинство гастарбайтеров приезжают в Эстонию на автомобиле или автобусе.

«У нас нет достоверной информации о количестве трудовых мигрантов у нас. Обычно они пересекают границу [Шенгенской] зоны не в Эстонии, а в других странах, а значит, у нас нет инструментов, чтобы отслеживать этот поток», — признается она.

Козачок с друзьями поступили именно так. Спустя всего два дня после того, как их вернули в Киев, эстонский работодатель посадил их в машину и перевез через польскую границу. Еще через сутки они снова были в городе Маарду близ Таллина. «Я здесь! Мы только что приехали в Маарду», — написал Козачок в СМС вскоре после полуночи 30 июля.

Но никто из украинцев надолго здесь не задержался. Все трое переехали работать в Финляндию, где, по словам Козачка, они трудились легально. Ростислав через месяц вернулся в Украину.

Козачок сказал, что в середине декабря тоже собирается домой — сделать перерыв на два-три месяца, — а потом хочет через своего эстонского работодателя вернуться в Финляндию.

Авторы: Хольгер Роонемаа, Екатерина Минкова (Postimees), Олег Оганов (nikcenter.org), Игорь Кулей (Belsat) и Мари Метс

При участии польского центра расследовательской журналистики Fundacja Reporterów.

Leave a Reply