Как на жизнь мигрантов в Литве повлияла пандемия коронавируса, с какими проблемами им пришлось столкнуться – InBaltic рассказала Айсте Улубей, глава художественного агентства Artscape, которое работает над интеграцией в литовское общество беженцев и эмигрантов из Сирии, Таджикистана, России или Афганистана.

Каково это работать с эмигрантами, которые часто принадлежат к другим культурам и не знают ни литовского, ни английского, ни тем более – русского языков?

Прежде всего это вызов, на который накладываются многие, многие другие маленькие и большие вызовы, с которыми нам приходится справляться. В 2015 году мы начали сотрудничать с центром регистрации беженцев, тогда мы были единственной организацией из области культуры, которая начала такую деятельность. Одним из первых наших проектов для эмигрантов это был творческий лагерь для подростков из эмигрантских семей. Мы подготовили классную программу, семинары на которые зарегистрировалось очень много молодежи, а в самый последний момент оказалось, что родители против того, чтобы девочки-подростки приняли участие. Почему? Потому, что они поняли, что вместе в лагере будут и мальчики, и девочки. Мы вышли из ситуации таким образом, что организовали семейный лагерь, где с девочками могли быть их родители. Благодаря работе с мигрантами можно посмотреть на мир их глазами и это очень интересный опыт.

Одновременно очень важно понимать, что мигранты принадлежат к уязвимому и чувствительному слою общества. Им очень не хватает общения, человеческого отношения, им требуется интеграция в наше общество не только в виде изучения литовского языка, но и при помощи культуры, творчества, налаживания социальных контактов. Именно это мы и пытаемся им дать.

Как обстоят дела у семей, которые приехали в Литву с детьми?

Семьям, которые мигрировали в Литву с детьми приходится нелегко. Самая тяжелая ситуация у одиноких женщин, которые приехали в Литву вместе с детьми. Нужно прилагать дополнительные усилия для интеграции, появляются вызовы, связанные с учебой. С другой стороны, тем семьям в которых несколько или больше детей, тоже приходится нелегко, но и здесь нужно понимать, что, например мигрантам из Беларуси или Украины интегрироваться в общество намного легче, чем для многодетной семьи крестьян из Сирии.  

С мигрантами из каких стран вам чаще всего приходится работать?

Сейчас в Литву больше всего приезжают мигранты из Таджикистана, Сирии, Ирана, России, Афганистана. Часть из них знает русский язык, часть знает английский, другие не знаю ни русского, ни английского, а общаются только на фарси или арабском языках. Это тоже своеобразный вызов для нас – тех, кто работает с ними.

Как на жизнь мигрантов в Литве повлиял карантин из-за пандемии коронавируса COVID-19?

Негативно. Мы видим, что в результате пандемии из социально уязвимой группы они превратились в еще более уязвимую группу. Например: жители Литвы старались оставаться дома и придерживаться социальной дистанции, а у мигрантов, которые живут в центре регистрации беженцев в Рукле такой возможности нет. В каждой комнате там живет по несколько человек, пользуются общим душем, поэтому они получили указание, что им вообще запрещается выходить за пределы центра. Люди месяцы провели на одной и той же территории, с разрешением покинуть ее на час или два в неделю, чтобы сделать покупки в магазине. Психологически это был очень тяжелый период для мигрантов, стресс, нехватка информации о том, что происходит на их родных языках. Тем мигрантам, которые знают только арабский язык, было невероятно тяжело найти какую-либо информацию о том, что происходит в Литве на их родном языке.

Ухудшилась и их финансовая ситуация, большинство мигрантов работает в секторе общественного питания, а рестораны, столовые и другие заведения такого рода были одними из первых, которые пострадали из-за коронавируса.

Как выглядит ситуация сейчас?

Понемногу изменяется к лучшему. Люди наконец-то могут вернуться на работу, встречаться, общаться.

Leave a Reply