В вильнюсском саду Бернардинай светит весеннее солнце. Здесь мы и встретились с Юлией Башиновой, директором медиашколы, которая эмигрировала в Литву шесть лет назад. Пандемия коронавируса накладывает на повседневную жизнь свои ограничения, но весенняя погода благоволит прогулкам на свежем воздухе и расспросам о переезде в чужую страну, работе, досуге и успешной интеграции.  

Место для встречи предложила сама Юлия. «В последнее время Бернардинский сад стал для меня очень приятным местом. Мы здесь встречаемся с подругами и выгуливаем то ли детей, то ли друг друга», – смеется Юлия. По ее словам, это своеобразная терапия в условиях карантина и, как определяет наша героиня, «тотального необщения всех со всеми».

Юлия признает, что карантин ей, как и многим другим, дается нелегко. «Я пришла к тому, что сегодня надо получать положительные эмоции из чего только возможно. Хотя бы по капельки – чтобы это все пережить», – делится своими наблюдениями Юлия.

Вильнюсская медиашкола для российских журналистов

В России Юлия Башинова работала журналистом. В Литве первым бизнес–проектом, который она пыталась запустить с единомышленниками, был частный детский сад. По словам Юлии, первоначально казалось, что проект будет успешным, но в результате, как отмечает сама собеседница, «не получилось». Зато новый проект – медиашкола для российских независимых журналистов – пока оправдывает ожидания.

«Мы обучаем студентов нашей медиашколы делать мультимедийные материалы, т.е. текст, фото, видео, медиамаркетинг в социальных сетях. Также у нас есть заключительный треннинг по безопасности для журналистов. Речь идет о комплексной безопасности – цифровой, личной и т.д.», – рассказывает Юлия. По ее словам, медиашкола это не только бизнес, но и определенная миссия, стремление помочь независимой журналистике в России быть заметнее и качественнее.

«Пропаганда на русском языке довольно сильна и в самой России, и за ее пределами. Поэтому мы хотим поддержать то журналистское сообщество, которое выполняет свою миссию, умеет добывать информацию, говорит о сложных проблемах. Мы хотим улучшить качество их работы, дать им какие–то инструменты, чтобы эта работа была заметнее», – акцентирует Юлия.

Собеседница отмечает, что медиашкола пользуется популярностью. Каждый год ее организаторам приходится рассматривать по 80–90 заявок, хотя в группу набирают только двенадцать человек. Обучение в медиашколе ведется целый год. В течение года студенты проходят курс, они участвуют в четырех больших тренингах, а между тренингами выполняют индивидуальные задания.  

Юлия отмечает, что при наборе студентов в медиашколу ее организаторы руководствуются принципом приглашать участников из разных регионов России. «Из восьми федеральных округов мы берем по одной–две заявки, чтобы вместе с обучением создавать и своего рода сеть журналистов по всей России», – отмечает Башинова. По ее словам, возможно в будущем медиашкола будет приглашать к обучению и русскоязычных журналистов из других стран, но пока все ориентировано только на представителей российских масс–медиа.

Переломные моменты для эмиграции

Эмиграция – это всегда непростое решение. По словам Юлии, по прошествии шести лет в Литве, жизнь в России уже воспринимается как некое далекое прошлое. «Надо сказать, что я всегда очень не хотела уезжать из России. Я была активной гражданкой, ходила на митинги за честные выборы, в защиту политзаключенных и против ксенофобии. Я хотела сделать жизнь в стране лучше и надеялась, что на это можно влиять», – признается Юлия. Эта уверенность со временем испарилась. По словам Юлии, она стала замечать, что несмотря на усилия тысяч людей, которые также, как и она ходили на митинги, атмосфера в стране становилась только хуже.

Юлия Башинова отмечает, что поворотным моментом для нее стало внесение в административный кодекс РФ статьи о так называемом «запрете пропаганды гомосексуализма». «По всей стране пошла волна ненависти. Фактически, небольшая статья в административном кодексе кардинальным образом изменила положение 5–7% населения. Пошла волна избиения, убийств людей нетрадиционной сексуальной ориентации. Было поразительно, как быстро все это произошло», – размышляет Юлия. По ее словам, упомянутая статья административного кодекса словно джина из бутылки выпустила ненависть, которая наполнила общество.

Следующим и окончательным переломным моментом, который подтолкнул Юлию Башинову к эмиграции, стала оккупация Крыма и развязанная Россией война с Украиной. «Вот это меня, наверное, как–то добило. Мы тогда с мужем решили, что надо искать место, где мы могли бы растить детей в большей безопасности и уж точно не в состоянии постоянной ненависти к кому–то», – откровенно говорит Юлия.  

На вопрос, считает ли она эмиграцию правильным шагом сейчас, наша собеседница отвечает: «Безусловно». «Это было и правильно, и своевременно», – уверена Юлия.

Настоящая интеграция начинается не сразу

Выбор места эмиграции определила любовь Юлии и ее мужа к Вильнюсу. «Мы понимали, что здесь достаточно лояльно относятся к людям без знания литовского языка, а первое время нам с мужем надо было что–то делать, а знания языка у нас, естественно, не было», – говорит Юлия.

Наша собеседница отмечает, что легче принять эмиграцию позволил тот факт, что в тот момент в Вильнюсе уже жили ее друзья из России. «Я не испытывала того одиночества, которое испытывают многие эмигранты. Мы общались. Потом стали появляться новые друзья – и среди эмигрантов, и среди местных людей. Такое разноплановое общение очень поддерживает», – отмечает Юлия.

Наша собеседница уверена, что очень важно выходить и за круг эмигрантского общения, искать знакомых и друзей среди местных. «Вильнюсцы, во–первых, всегда очень помогают в каких–то бытовых вопросах. Бывают моменты, которые ты просто не можешь знать, если ты не местный житель. Это очень выручает», – отмечает Юлия.

Собеседница акцентирует, что настоящая интеграция стала происходить не сразу. «Интеграция начинается с общения. Когда у меня стали появляться местные друзья и знакомые, я поняла, что интеграция через общение с ними происходит гораздо лучше и быстрее, чем даже если ежедневно ходить на уроки литовского и экскурсии по городу», – отмечает Юлия.

Вполне понятно, что на пути интеграции большие трудности связаны именно с освоением нового языка. «Трудно… Очень трудно», – смеется Юлия, рассказывая про свои успехи в литовском. «Я, конечно, говорю и все понимаю, но не могу сказать, что это просто. Я заметила, что уже последние пару лет я могу общаться по–литовски с разными людьми и на разные темы. Не всегда подбираю верные слова, но формулирую из того, что есть в голове. Но вот, если какая–то стрессовая ситуация, то становится снова тяжело. Первое, что в такой ситуации мозг блокирует – это мой литовский», – говорит Юлия.

Также необходима и внутренняя мотивация. Юлия отмечает, что в этом плане Вильнюс расслабляет и в целом позволяет везде договориться по–русски. «Но в какой–то момент просто решаешь для себя начинать всегда и везде разговор по–литовски. В конце концов, если не получится, можно перейти на русский или английский. Это отлично работает. Выясняется, что из глубин памяти поднимаются какие–то обороты и слова, и все это в итоге приносит удовольствие», – делится своим секретом изучения литовского языка Юлия Башинова.   

Leave a Reply