Почему Латвия не Украина?

В самом начале апреля президент Латвии Раймонд Вейонис утвердил поправки к соответствующим законам, которые предполагают постепенный перевод системы образования страны на государственный латышский язык.

Вейонис заявил о том, что данный шаг продиктован необходимостью обеспечения равных возможностей для получения молодежью качественного образования. Подчеркивается, что целью государства является то, чтобы молодежь связывала свое будущее с Латвией. Кроме того, нововведения рассматриваются в качестве шага для достижения более сплоченного общества и сильного государства. При этом, власти Латвии подчеркивают, что у представителей национальных меньшинств будет возможность изучать родной язык и иные предметы, которые касаются их идентичности.

В связи с этим решением властей Латвии кажется уместным подчеркнуть ряд важных аспектов и провести ряд параллелей с другими странами.

Во-первых, в Латвии существует небольшое число школ, предназначенных для потребностей белорусского, еврейского, литовского, польского или украинского меньшинств. Тем не менее, можно справедливо утверждать, что главной целью теперешней реформы являются достаточно многочисленные русскоязычные школы.

Во-вторых, логика латвийских властей диктуется в первую очередь теми геополитическими вызовами, с которыми страна столкнулась в результате агрессивной внешней политики Кремля. Поэтому фраза о сплочении общества и сильном государстве, упоминавшаяся в заявлении президента Латвии, — ни новая, ни случайная. Так, в феврале министр образования и науки Карлис Шадурскис высказал мнение, что главным пострадавшим от языковой реформе в системе образования Латвии будет Владимир Путин, поскольку реформа призвана сплотить латвийское общество и значительно уменьшить его подверженность пропаганде. Ранее, высказывая поддержку реформе Шадурскиса, председатель партии «От сердца — Латвии» Ингуна Судраба заявила, «что в Латвии все должны жить в едином информационном пространстве».

В-третьих, тема реформы в сфере образования Латвии предсказуемо стала предметом критики со стороны Москвы. Заявление МИД России по поводу принятия данного закона латвийским Сеймом пестрело фразами об «одиозных шагах», «лицемерных лозунгах», «дискриминационной политике», и «националистическом большинстве» Сейма, проголосовавшего за нововведения. При этом, утверждается, что посредством нововведений были «попраны законные интересы и международно признанные права более чем трети населения этой прибалтийской республики». Безусловно, такую риторику можно частично списать на агрессивный и довольно специфический стиль общения представителей российского МИДа. Тем не менее, перечисленный набор клише говорит о другом. С одной стороны, Россия рассматривает себя законным представителем интересов по крайней мере трети латвийского общества, не спросив об этом само русскоязычное население Латвии. С другой стороны, выражение «прибалтийская республика» в русской версии заявления свидетельствует об использовании Кремлем советских терминов в области политической географии. Поэтому данное заявление еще раз подчеркивает, Кремль прилагает все усилия, чтобы превратить русский язык из языка высокой культуры Пушкина в инструмент агрессивной политики Путина.

В-четвертых, принятие изменений в законодательство Латвии наверняка вызовет большой интерес в Украине, которая в результате принятия нового закона об образовании столкнулась с серьезной критикой со стороны соседей, касательно языка образования. Главным критиком Киева предсказуемо стал Будапешт, хотя недовольство высказывали и ряд других стран. Тем не менее, между Украиной и Латвией есть две существенные разницы. С одной стороны, проводя подобную политику Латвия всегда будет иметь лишь одного постоянного критика, коим является Москва. В то же время, этнические и региональные особенности Украины предполагают, что недовольство подобными действиями Киева может прозвучать не только из Москвы, но и из Будапешта, Бухареста или Варшавы. С другой стороны, недовольство Будапешта по отношению к Украине показало, насколько важным для осуществления подобных реформ может быть членство в ЕС и НАТО. Действия Венгрии в контексте евроатлантических амбиций Украины демонстрируют не только наличие рычагов для осуществления собственных интересов, но и потенциальную уязвимость таких стран как Украина перед внешними вызовами, существующими в регионе. В то же время, именно внешняя безопасность Латвии посредством членства в евроатлантических структурах является отправной точкой для осуществления программ, направленных на внутреннюю консолидацию общества.

Кирилл Касцян
Подготовлено совместно с Infokarai.lt

LEAVE A REPLY

Please enter your comment!
Please enter your name here